Жаркий Египет в февральской Астане © np.kz

Ему бы в баскетбол играть, с таким-то ростом. Однако и на сцене он замечательно смотрится — видно с последнего ряда. Это о Евгении Чайникове, обладателе изумительного баритона и великолепной фигуры, прекрасно оттеняющий собой любую постановку, в том числе и такую роскошную, как опера “Аида”. О своем участии в ней накануне премьеры певец поделился с корреспондентом “НП” в эксклюзивном интервью

 

- Евгений, что для вас значит премьерное участие в опере “Аида”?
- Это грандиозная постановка великого режиссера Дзеффирелли, многие ценители оперного искусства ее знают доподлинно, видели и слушали не единожды хотя бы потому, что она исполнялась в Ла Скала. Для меня лично это знаковая вещь, потому что я об этом мечтал давно — принять участие в этой опере. Я готовил партию Рамфиса, которую затем несколько раз просматривал, и мне пришла в голову мысль поучаствовать в постановке оперы “Аида”. А потом так и получилось, что мне для этого никуда не пришлось даже ехать, ее привезли сюда, на сцену “Астана Опера”.
- Что за творческие поездки у вас до этого были? Какие из них оставили наиболее яркие впечатления? 
- Во-первых, для меня очень важной составляющей была учеба в США. Я окончил магистратуру университета штата Аризона по специальности “Оперное пение”. И хотя я участвовал в местных постановках при университете — у них есть свой театр, но это были современные композиторы, тот же Бриттен. Что было довольно сложно для меня — достаточно неопытного по тем временам, хотя очень много дало мне в профессиональном плане. Ведь современная музыка такого рода не обладает мелодичным рисунком, как, например, арии опер Джакомо Пуччини. В ней, я бы сказал, и мелодии особенные, и гармоника другая, и голос приходится подстраивать — в общем, все по-другому. Но, повторюсь, для меня это стало полезным опытом в изучении нового материала, в умении интонировать.
- Что было потом?
- Я вернулся и приступил к работе в столичном театре имени К. Байсеитовой, где самой большой ролью для меня стала партия Яго в опере “Отелло”, что было моим очередным профессиональным прорывом — мне в то время было 27 лет, в этом возрасте, считают специалисты, все-таки рановато исполнять такие арии, но я справился. Потом я уехал в Санкт-Петербург, где мне повезло поработать с известным режиссером-постановщиком Юрием Александровым, который на протяжении более десятка лет ставил спектакли и в Казахстане, в том числе “Биржан-Сара”. Я снова получил огромный опыт, особенно в плане актерской игры, который очень мне пригодился при подготовке к другим ролям. Например, полтора месяца назад мы вернулись из Генуи, где я участвовал в классической постановке, в которой при работе все исходили, в основном, просто из содержания текста. Над каждым моим шагом, над каждым моим движением никто не работал, естественно, поэтому мой опыт работы с Александровым оказался как нельзя кстати. А в некоторых случаях я даже поступал интуитивно.
- Где самая отзывчивая публика, на ваш взгляд?
- Публика, по большому счету, везде одинакова. Ведь если, скажем так, ты хорошо сделал свою работу, отдал всего себя залу, хорошо преподнес исполняемое тобой, публика всегда ответит тебе хорошей реакцией.
- Почему вы решили стать оперным певцом? С чего все начиналось?
- Я изначально учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Хотя одно время даже хотел стать барабанщиком — в детстве, а мои бабушки и вовсе хотели, чтобы я стал поваром. Времена тогда были непростые, и потому они посчитали, что профессия должна быть “сытной”. Хорошо, что им воспротивился мой отец, который настоял на том, чтобы я поступил в музыкальное училище. Отец у меня вокалист, мама — пианистка. Дело было в Целинограде, в училище на тот момент вокального отделения не было, пришлось остановить свой выбор на хоровом дирижировании хотя бы из-за того, что на этом отделении хотя бы один раз в неделю преподавали вокал. Я прошел хорошую школу. Потом, как вы знаете, уже в Астане открылась Академия музыки, где появилось вокальное отделение. Кенжегали Маржикпаев, известный тенор ГАТОБа имени Абая, стал моим первым педагогом по классическому вокалу. Я набирался опыта, слушал различные выступления оперных певцов, выступал в составе различных дуэтов, трио, уже твердо зная, что пение — дело всей моей жизни.
- Вы сами пробовали писать музыку или сочинить оперу?
- У музыканта, думаю, всегда есть к этому тяга. Вот только в отношении оперы я пока не думал сочинить какую-то грандиозную вещь. Может быть, когда-нибудь… Сегодня я пробую силы в собственных сочинениях, набрасывая разве что инструментальные зарисовки на рояле, иногда занимаясь их аранжировкой.
- Какие книги вас воспитали?
- Я бы не сказал, что в детстве меня воспитали книги. Сейчас литература на меня оказывает более глубокое воздействие. Книга, которую я недавно прочитал, — это “Мастер и Маргарита” Булгакова. Я прочел половину этого произведения за одну ночь, уж слишком оно меня увлекло. Сейчас век электронных технологий, у меня есть электронные версии многих книг, но я хочу каждый раз найти им бумажный аналог, мне нравится листать страницы, держать книгу в руках. Я считаю, что надо снова вернуть эти ощущения людям, они непередаваемы. Так же, когда дело касается виниловых пластинок, на которых, по моему мнению, самый лучший звук — там нет оцифровки, там все аналоговое, настоящее. Будучи в Италии, я купил себе несколько таких пластинок, теперь мечтаю приобрести проигрыватель винила и слушать музыку только на нем.
- Ваши дальнейшие планы после дебюта в “Аиде”?
- Этот сезон у меня, конечно, очень плодотворный. Он начался с постановки оперы “Абай”, над которой я много поработал — у меня была партия Жиренше, главного противника Абая, с которым у того длится конфликт на протяжении всего действа. Скажу больше — я исполнял свою партию на казахском языке, моему обучению посвятила много времени главный концертмейстер Елена Сахно, помогали коллеги, со мной занимался преподаватель казахского языка. И самой высшей оценкой стал в итоге тот момент, когда меня не узнали на сцене — не только благодаря гриму, но моему исполнению партии практически на чистом казахском языке. Вторым дебютом стала моя поездка в Италию, о которой я уже говорил. По возвращении оттуда я стал готовить к исполнению партию барона Скарпиа в опере Джакомо Пуччини “Тоска”. В будущем планирую поехать в Санкт-Петербург, в Мариинский театр — позаниматься пару недель с коучем, взяв у него примерно 10 уроков, а еще хочу попробовать себя в операх Рихарда Вагнера. У этого композитора произведения совсем другой оркестровки, это другой мир. Если сравнить его с тем же Джузеппе Верди, то сильно отличаются техникой вокала, да и немецкий язык для полного погружения придется учить. Собираюсь я позже участвовать и в концертах “От классики до джаза”, которые в Астане в последнее время стали очень и очень популярными.

 

Генеральный спонсор

Спонсоры и партнеры