Марко Боэми: «Я не приемлю обычную работу, когда ты приходишь в офис в 9 утра и уходишь вечером»

Ему предлагали попробовать жареных червей, он считает себя хорошим психологом, а еще он виртуозный пианист и невероятно талантливый дирижер, его обожают все, с кем ему довелось работать – Марко Боэми у нас в гостях.

 

DSC_1807

Фото Карла Нур ©

Как известно все начинается с детства. Расскажите, как и когда Вы решили стать музыкантом?

Это очень интересная история. Моя мама рассказала мне, что когда мне было 4 года, однажды, когда я вернулся из детского сада, я подошел к ней и сказал: «Мама, я хочу играть на пианино!» Конечно, я этого не помню. Но я помню взрослую женщину, которая преподавала нам музыку. Мама согласилась, хотя в нашей семье не было музыкантов и, с этого момента, я стал играть на пианино.

 

Если бы Вы не стали дирижером, кем бы Вы стали тогда?

Сложно сказать. У меня есть степень в области юриспруденции, потому что пока ты молод, ты не знаешь, сможешь ли ты прожить и заработать достаточно, будучи музыкантом. Мои родители всегда меня поддерживали и при этом дали совет, что я должен получить образование и научиться другой профессии, не связанной с музыкой. Вот так я поступил в университет и получил степень.

 

С чем связан Ваш выбор?

Я начал изучать юриспруденцию, поскольку я могу свободно говорить, но юриспруденция учит как вести полемику, умению вести беседу, как решать проблемы. Это было то, в чем я особо не был заинтересован, но я получил знания в этой области. Я даже не знаю, какую профессию я бы мог выбрать. Как я говорил ранее, я очень любопытный и мне нравится заниматься многими вещами. Я всегда готов попробовать нечто новое. Я не приемлю обычную работу, когда ты приходишь в офис в 9 утра и уходишь вечером.

 

Как много времени Вы посвящаете работе? Является ли она важной составляющей Вашей жизни?

Да, работа это важная часть моей жизни. Я всегда говорю о том, что мы привилегированная категория людей. Мы делаем то, что мы из себя представляем. И это самое сложное. Такое редко происходит. Например, я могу работать 10 или 12 часов, конечно, в конце рабочего дня я устану, но это другое чувство. Я не чувствую, что я работаю! Я делаю то, что я умею. И я получаю от этого удовольствие. Когда ты занимаешься музыкой, это то, что ты умеешь. Ты не думаешь, о том, что тебе нужно работать 10 часов и это скучно. И в этом плане, мы – привилегированные люди. Мы получаем удовольствие от того, что мы делаем! Это крайне редко случается. И мы должны быть благодарны Всевышнему за такую возможность. Я начинал свою карьеру как пианист. Это стезя требовала долгих и упорных часов работы и практики. Потом я понял, что такая работа мне не по душе. Она мне нравится, но это, не то, чем бы я хотел заниматься. Это вовсе не значит, что как дирижер, ты должен меньше работать и практиковаться, это совсем другой процесс обучения. Ты учишься, даже находясь с людьми, и ты всегда открыт для людей. Если ты пианист, у тебя есть твой инструмент и весь внешний мир для тебя не существует. Я глубоко уважаю эту профессию, но быть пианистом это не мое. Сейчас я могу сказать, что моя работа со мной 24 часа в сутки. При этом, я могу делать еще несколько вещей.

 

Давайте поговорим о процессе работы с постановками, Вы окружены персонажами и различными ролями, чувствуете ли Вы себя частью этой постановки, частью этого мира на сцене?

Сложно сказать однозначно, поскольку все зависит от ситуации. В наше время многие постановки являются не очень интересными. А иногда ты находишься там и не можешь поверить тому, что происходит. В этом плане сложно, поскольку ты должен работать над тем, во что сам действительно веришь. И так происходит всегда. Например, когда мы работали над постановкой «Аттилы» в театре «Астана Опера», это была грандиозная и фантастическая постановка, ведь Пьер Луиджи Пицци является одним из значительных мировых режиссеров нашего времени. Но когда ты работаешь над постановкой и понимаешь, что происходит нечто странное, певцы делают что-то неправильное или то, что идет вразрез с музыкой. Таким образом, можно сказать, что в зависимости от постановки, ты чувствуешь себя частью этого сценического мира.

 

У Вас есть время, чтобы встречаться с друзьями, есть время на личную жизнь?

Да, конечно. У меня очень много друзей. Я живу в Риме и, когда я нахожусь там, я всегда встречаюсь с друзьями, с одними на ланч, с другими после ланча или во время ужина. Мне нравится, когда я окружен своими близкими друзьями, мне нравится заводить новых друзей. В наше время можно всегда быть на связи с помощью skypewhatsapp и я этим пользуюсь тоже. Потому что эти люди – часть моей жизни.

 

Слышали ли Вы когда-нибудь о Казахстане до приезда в Астану?

Да, конечно. Я можно сказать, что у меня географическая зависимость. Я знаю о 110 из 130 стран мира, и я знаю также столицы этих стран.

 

Что Вас заинтересовало в нашей культуре или в наших людях?

Я никогда здесь не был раньше, хотя я встречал людей из Казахстана. К сожалению, у меня еще не было шанса познакомиться с культурой или традициями казахов. Это тяжело, когда ты много работаешь. Но я всегда стараюсь узнавать больше, о тех местах, где я бываю. Меня интересует все – что люди едят, мне интересно попробовать то, чем люди занимаются в этой стране. Я помню, мы ездили с группой людей в Намибию. И в последний день, мы решили поесть блюда, которые являются типичными для жителей этой страны. Я спустился на ресепшн и сказал работнику отеля, что сегодня наша группа хочет поесть что-то особенное и необычное. Он сказал, если вы хотите что-то необычное, то нужно попробовать жареных червей. Тогда все в группе начали возмущаться и отказались это есть. Но я бы попробовал. Думаю, это съедобно и это меня бы не убило. Я ел мясо крокодила, змеи. Я думаю, что если ты едешь в такие места, где люди употребляют такие блюда, это не убьет тебя, если ты просто их попробуешь.

 

Вы гурман? Какую кухню Вы предпочитаете?

Я итальянец. У меня много друзей, которые такие глупые, что полагают, если итальянец едет в Казахстан – он будет там есть только макароны. Допустим, глупо поехать в Танзанию и попробовать там спагетти, потому что это ясно, что они не приготовят спагетти так, как готовит твоя мама в Риме. Нужно получать удовольствие от того, где ты находишься и что ты пробуешь в этом месте. Мне нравится французская, японская кухня. Я бываю в Японии последние 20 лет почти каждый год. Я стараюсь ходить в хорошие рестораны и есть великолепную японскую или китайскую кухню. Потому что в Италии так много китайских и японских ресторанов, но это совсем другое дело, если ты пробуешь японскую еду, находясь в Японии. Не могу сказать, что у меня есть любимая кухня, мне нравятся многие кухни мира и итальянская в том числе.

 

Вы очень любопытный человек и Вам нравятся экстремальные увлечения. Как это отражается на Вашей работе?

Когда я делюсь с кем-то своими планами на отпуск, люди всегда спрашивают меня «Как ты собираешься этим заниматься? У тебя такой напряженный график и почему ты не поедешь на 3 недели куда-то на пляж и не отдохнешь там?» Но я не смогу так отдыхать. Мне станет смертельно скучно через 3-4 дня спокойного отдыха. Когда я взбираюсь на вершину вулкана высотой в 6000 метров, конечно, это сложно, но когда ты оказываешься там, ты полностью концентрируешься только на том, как уцелеть там. Это очищает твой мозг. Когда я возвращаюсь после такого отпуска, возможно, я несколько уставший, но зато свежий. Такое состояние полезно для нашей работы. Ведь она связана с умственной деятельностью. Ты много думаешь и ты должен быть очень сконцентрирован, потому что в любой момент, может что-нибудь произойти. В театрах Германии, такая система, что там не бывает репетиций. Там репетируют только с фортепиано. Что касается постановок, то ты просто идешь и дирижируешь оркестром во время спектакля без репетиций. Я дирижировал лет 10 назад во время постановки «Турандот» в одном из ведущих театров Германии, без репетиций было очень сложно. Тогда во время постановки «Турандот» все прошло великолепно, но я был предельно сконцентрирован, потому что в любой момент, что-то могло пойти не так. Таким образом, после такого стресса, ты занимаешься каякингом в Северном Ледовитом океане 10 дней, и твой мозг очищается. Это своего рода снятие стресса, получение энергии и источник вдохновения.

 

Как Вы относитесь к новым направлениям в музыке, в опере?

Вы имеете в виду новые или старые методы? Мне кажется, есть не новые и старые методы работы над исполнением, а есть правильные или глупые подходы к работе над постановкой. Существует современная постановка «Манон Леско» в Риме, в которой поет Анна Нетребко. Это классическая постановка, но абсолютно скучная. Среди современных постановок встречаются интересные и волнующие, но попадаются и такие, где понятно, что режиссер не понимает ничего в работе постановщика. Я очень открытый человек, который легко приспосабливается к новым ситуациям. В моем понимании, если ты ставишь современную постановку, ты хочешь сказать мне, что-то новое об опере, и ты выражаешь свое видение нового в своей постановке. Я дирижировал постановку «Дон Джованни». Когда Дон Джованни появлялся на сцене в бейсбольной кепке, это выглядело по-настоящему, потому что это имело смысл. Я был в Мюнхене во время постановки «Диалоги Кармелиты» 3-4 года назад. Это история о группе монахинь, живущих во времена французской революции. Это группа монахинь, которые отказывались жить обычной жизнью, и были крайне религиозны. Во время французской революции, все монастыри закрывались, потому что полагалось, что религия это глупое увлечение людей. Эти монахини отказывалась подчиняться, и за это они были осуждены и приговорены к смерти. Финальная часть этой постановки просто великолепна. Это15-20 минутная сцена публичной казни монахинь на площади, когда они пытались быть сильными и все вместе исполняли религиозный гимн, чтобы поддержать друг друга перед смертью. И в партитуре прописан этот звук удара гильотины. И так монахинь казнят одна за другой под этот звук гильотины. Это очень волнующий момент. Когда я приехал в Мюнхен на эту постановку так называемого «нового гения сцены», представление было не совсем особенным и неплохим. Режиссер-постановщик полностью изменил финальную сцену, поскольку по сценарию монахини находились в доме, и среди них была одна монахиня, которая боялась всего – темноты, смерти и поэтому она стала монахиней, чтобы стать сильной. Так вот, в финальной сцене, эта монахиня сбегает от страха перед казнью, но находится на площади и наблюдает, как казнят других монахинь и тогда она набирается смелости и бросается сама под эшафот и умирает. Это самый сильный момент всей истории. В этой версии постановки, она уходит, все остальные монахини находятся в доме. Никто не понимает, что происходит. То ли от казни происходящей в доме, то ли от пожара, но монахини должны умереть. И тогда эта сбежавшая монахиня забегает в дом и начинает вытаскивать монахинь одна за другой из дома и сама в нем умирает.

Но ты слышишь эти звуки падающей гильотины, но не видишь эшафот. Если бы я был дирижером, я бы сказал, что не буду дирижировать.

 

Являетесь ли Вы актером в жизни?

 

Нам всем приходится исполнять какие-то роли, веселые или грустные и даже быть хорошим психологом. Если ты не понимаешь психологию людей, с которыми ты работаешь, ты не достигнешь успеха. Я никогда не командую, потому что я дирижер и не жду, что мне будут подчиняться, потому что это не работает. Но если я смогу убедить и заставить человека поверить в то, что он делает, это будет работать. Поэтому тебе нужно быть хорошим психологом. Я расскажу одну историю. Я должен был дирижировать в России, и работать с очень известной оперной звездой. Я не смог приехать на начало репетиций и отправил своего ассистента. Это была очень сложная постановка «Донны Лючии», и когда мой ассистент поехал туда работать с примадонной, она не слушалась его и отказывалась делать какие-то вещи. Тогда он мне позвонил и сказал: «Что мне делать? Она отказывается выполнять то, что я ей говорю». Я сказал ему: «Все хорошо, забудь о ней, работай с другими солистами, пока я не приеду». Затем я приехал, все сидели и ждали меня. Я был рад встретиться с ней, примадонна была спокойна и не выражала эмоций. Тогда я начал репетицию с другими солистами, чтобы показать ей как я работаю. Над одной арией, мы работали около 1 часа. Она смотрела очень заинтересованно. Когда подошла ее очередь репетировать, я сказал концертмейстеру делать все так, как хочет она. То есть я не стал менять ее манеру исполнения. Она исполнила арию и ждала, что я прерву ее и начну исправлять. Я же ждал, пока она закончит и сказал: «Уау! Мне говорили, что вы великая, но вы больше, чем великая певица!» Она начала благодарить меня и тогда я сказал, а что если мы изменим вот здесь и вот здесь, чтобы звучало еще лучше? Просто попробуйте, если вам не понравится, то не надо. И она согласилась. С того момента, она стала делать все, как я говорил и советовал. Она стала моим лучшим другом. Не важно, с кем ты работаешь, важно, как ты находишь подход для работы с человеком, как ты сможешь убедить и заинтересовать человека в том, как лучше исполнить произведение.

 

Мой друг Ренато Бузо, знаменитый баритон, известен своим скверным характером, потому что он всегда спорит и пререкается со всеми. Мы с ним работали над большим количеством опер и концертов и ни разу не спорили, ни по какому поводу. Потому что я знаю, как нужно с ним разговаривать.

 

Что больше всего Вы цените в жизни? Каковы Ваши жизненные ценности?

Я очень ценю честность, дружбу и веру в то, что ты делаешь. Наверное, такие жизненные ценности присущи многим людям. Я глубоко верю и ценю личные отношения. И мне кажется, это крайне важно быть честным, упорно работать и получать то, что ты хочешь. Музыка это нелегкий труд и в нашей профессии люди часто бывают лицемерными. Но здесь очень важно быть честным и иметь хорошие отношения с коллегами по труду, потому что тогда можно жить полной жизнью. Мне очень нравятся ироничные люди, люди, ищущие приключения. Я думаю, что люди, которые верят в прогресс, они способны создавать нечто новое, в отличие от консервативных людей, которые пытаются сохранить прежний порядок вещей. Но создавая новое, ты можешь найти себя, свое место в жизни. Мне не нравятся люди, которые не умеют приспосабливаться к новым ситуациям, консервативные люди. И я очень люблю молодых, полных жизни людей. У меня есть много племянников, племянниц, детей моих друзей, которым лет 16, 17 или 20, и мы прекрасно ладим друг с другом, потому что я понимаю их, и они понимают меня. Я верю, что молодые люди приносят в нашу жизнь нечто новое и увлекательное.

 DSC_1772

Фото Карла Нур ©

Расскажите о своих будущих творческих планах.

Я очень любопытный человек. Хочу заметить, что во время отпуска, я взбираюсь на Килиманджаро, занимаюсь каякингом в Северном Ледовитом океане, треккингом в джунглях. Мне нравится заниматься тем, что сейчас не является мейнстримом. В своей работе мне нравится ездить в те страны, где общение и работа с людьми может быть интересна по некоторым причинам. Например, в прошлом году, я был в Сан Пауло, где дирижировал на одном концерте. Это был фантастический опыт работы с молодым оркестром. Они пригласили меня стать главным дирижером оркестра. Но мне не нравится такая работа, поскольку мне не близка идея оставаться в одном месте на долгий период. Мне нравится много путешествовать. Я снова еду в Сан Пауло, потом я собираюсь в Корею, в Мексику, потом я буду дирижировать в опере «Турандот» в Колумбии с суперзвездой Даниелой Десси. Я так же много работаю с невероятным оркестром с большим количеством великолепных ведущих солистов в Японии. Кроме того, я буду выступать в качестве дирижера в концертах в Италии, Германии. Но меня привлекает идея, посетить те места, где можно создать нечто особенное и получить от этого огромное удовольствие. Скоро я буду принимать участие в большом гала-концерте в Арена ди Верона. Это конечно грандиозное событие. Кроме того, мы ведем переговоры о будущих совместных постановках в этом театре. Также я ставил новую постановку «Дон Паскуале» в Хельсинки, и это была грандиозная постановка, теперь они снова приглашают меня к себе и мы обсуждаем, когда сможем снова работать вместе. Я часто принимаю участие в фестивале им. Ф.И. Шаляпина. Хотелось бы заметить, что четыре или пять раз меня приглашали стать ведущим дирижером в мировые театры в Швейцарии и Германии. Но я никогда не принимал эти предложения, потому что мне не нравится оставаться по 8-9 месяцев в одном месте и быть ведущим дирижером. Для меня это попросту неинтересно. Это не стимулирует меня. Если посмотреть на мое расписание на 2 половину 2014 года, то можно обнаружить, что у меня очень плотный график, в нем очень много разных стран, куда я собираюсь. Для меня это самая лучшая часть моей работы и я надеюсь, что смогу побывать везде, как было запланировано мною. Также я буду рад возможности снова посетить театр «Астана Опера».

Генеральный спонсор

Спонсоры и партнеры