Дирижер – профессия души

284e0c9e4bb05cbВладимир Кираджиев родился в Болгарии, ныне работает в Австрии, в театр «Астана Опера» ехал с большим любопытством, так как не мог поверить, что за три года зодчие создадут самый большой театр в Центральной Азии, о своих впечатлениях, и самом сокровенном в жизни поведал нам Маэстро.

— Как сложилось, что Вы выбрали профессию дирижера?

В семье у нас не было музыкантов, отец был инженером, мать – учительницей, а я в шесть лет стал играть на фортепиано, потом входил в состав поп-групп. Я брал уроки гармонии, сольфеджио, и вдруг появилась такая возможность попробовать себя в дирижировании, оказалось, мне это подходит. Учиться дирижировать еще не означает, что ты станешь дирижером. С самого начала я был хормейстером, все в Болгарии начинают с этого. Потом пробовал себя с оркестром, работал в оперном театре и сразу начал со спектаклей, а это не так-то просто. Позже перешел на современную музыку, меня пригласили в оркестр, который играл только современную музыку. А дирижировать я научился спустя 15 лет. Когда ты являешься пианистом или скрипачом, то ты можешь упражняться на своем инструменте, а если ты дирижер, работать с оркестром тебе никто не дает, как им управлять я понял много позже, это долгий процесс.

— Вы пришли в мир музыки — как его приняли Вы и как он принял Вас?

Я бы сказал, что я пришел к публике, которая любит музыку и идет на концерты, а с ней не так просто работать, особенно дирижерам, которые контактируют с ней только спиной. Но все равно, так или иначе, ты ощущаешь публику. Труднее солистам, так как у них прямой контакт со зрителями, они сразу понимают: приняла тебя публика или нет. Для дирижера значительно важнее принимает тебя оркестр или нет, так как мы один коллектив и делаем одну работу.

— Вы являетесь приглашенным дирижером во многих ведущих театрах мира, не понаслышке знаете, что такое зарубежные оркестры, сейчас у Вас была возможность познакомиться с оркестром «Астана Опера», как оцениваете его уровень?

Это оркестр с большим потенциалом. К примеру, взять зарубежные оркестры, которые работают много лет, средний возраст людей которых 50-60 лет. В оркестре «Астана Опера» средний возраст – 25 -30 лет. Такой потенциал, который есть у этих ребят редко можно встретить, сразу после двух-трех репетиций они могут освоить все. У этого оркестра большое будущее. У некоторых западных оркестров есть большое прошлое, хорошее настоящее, но нет будущего.

— У Вас как у дирижера, есть свои индивидуальные методы работы с оркестром?

Я бы даже разделил оркестры по странам, а потом назвал методы. Вот в восточных оркестрах тебя воспринимают иначе, здесь проявляют уважение как к учителю, на западе все по-другому: люди тебя воспринимают как профессионала, они молчат, когда ты входишь, ты говоришь что-то, они могут реагировать, а могут — нет. Когда я работаю со здешними оркестрантами, вижу, что они стараются понять и сразу сделать, и с каждым днем все лучше и лучше. На западе лучше не говорить, если ты можешь показать руками – это идеально, будут они реагировать или нет, не известно, лучше вообще не говорить. В оркестре «Астана Опера» сказать бывает необходимо, чтобы ребята сделали определенные вещи, которые они должны сделать.

— Дирижер должен быть руководителем или должен заражать своим энтузиазмом оркестр?

Дирижер априори должен иметь авторитет, но, безусловно, он должен и заражать, так как без мотивации ничего невозможно сделать, в то время как каждый из коллектива имеет свою энергию. Дирижер, как мотор должен двигать оркестр, подавать эмоцию.

— После репетиций эмоциональных произведений не чувствуете ли Вы себя опустошенным?

Это абсолютная правда. Конечно, уходит много энергии, когда я иду спать и просыпаюсь около трех ночи, я чувствую, что внутри не осталось ничего. Во время репетиций эмоцию контролировать можно, но все же нужен заражающий всех флюид.

— Как Вы восполняете утраченную энергию, откуда приходит вдохновение?

Вдохновение приходит от работы, от встречи с музыкантами, с новыми оркестрами. Каждое новое произведение, которое прорабатывается, дает новый энтузиазм. Я нахожусь в таком возрасте, когда позади много пройденного, мне хочется повторить уже сделанные произведения, но по-другому, учитывая другой опыт, с другими идеями, с другими концепциями. Чтобы что-то получилось на ином художественном опыте. Вдохновение приходит от того, если смог реализовать произведение, которое уже делал, но в другом ключе.

— В какой стезе хотели бы себя реализовать, помимо дирижера?

Наши времена стали такими, что если ты не отдаешь всего себя работе – долго не просуществуешь. Но это и приносит удовольствие, правда иногда давят административные проволочки: переговоры с директорами, факсы, письма и т.д. У дирижера в голове два пункта: один эмоциональный, другой – рациональный. Чтобы быть хорошим дирижером, нужно найти золотую середину, так как если тобою владеет эмоция, нет контроля над оркестром, если следовать только рациональности, все получается холодно и скучно. Я очень много преподаю, работаю в музыкальной академии в Вене с молодыми дирижерами, делаю новые редакции произведениям – это другая деятельность, но все же считаю, что быть дирижером – это карма, от этого не откажешься так быстро.

— Вы впервые в Казахстане?

Да, и я чувствую себя здесь очень комфортно. Мне очень понравился театр «Астана Опера» — он шикарный с замечательной акустикой. Я не ожидал, что на Востоке в какой-то стороне есть такой новый город, где каждая улица — 50 метров в ширину, от одного здания до следующего – 200 метров, я думал, я попал в Токио или Дубай. Я подумал, что я нахожусь в сказке. Спасибо за интервью.

Екатерина Романова
Photo: Copyright © Astana Opera, 2013
Photographer: Karla Nur

Генеральный спонсор

Спонсоры и партнеры