Большие заслуги небольших

Два часа представления на сцене. Радость, восторг зрителей и благодарность артистам. Мало кто из сидящих в зрительном зале задумывается над тем, что по другую сторону подмостков каждый день вместе с артистами выполняют кропотливую работу труженики закулисья. И, помимо прекрасной игры солистов, публика может наслаждаться идеально сидящими костюмами, тщательно выстроенными декорациями, светом, подчеркивающим каждую деталь. Мы решили заглянуть за кулисы и узнать, чем живет театр во время подготовки к спектаклю

Фото Никиты Басова
Особое место в любой постановке занимает костюм — вторая оболочка актера. Костюмеры «Астана Опера» — хранители выдающихся художественных произведений, по-другому и сказать нельзя, так как большинство костюмов столичного театра принадлежит руке мастера — оскароносной Франке Скуарчапино.
Далее фото Карлы Нур
Специалисты костюмерного цеха отвечают не только за хранение и подготовку костюмов в театре, но и каждый спектакль помогают артистам одеться. В их работе так же, как и для всех, важны знания постановки, ведь нужно точно ориентироваться в том, какие костюмы используется в каком акте. Кроме того, они умеют качественно ухаживать за ними: гладить, чистить, выполнять мелкий ремонт.
Раушан Искакова — заведующая цехом хранения и обслуживания театральных костюмов. В ее цехе в две смены работают 16 человек. Они распределены на 2 группы — тех, кто одевает женщин и мужчин.
Театру Раушан Секеновна отдала не один десяток лет. Она вспоминает, что еще в советские времена костюмы не списывали, их сдавали в музеи, потому что они приравнивались к экспонатам.
- В одном костюме может присутствовать до пяти видов тканей, поэтому хранить и ухаживать за ним очень тяжело. Нужно, чтобы на костюм не попадала влага или прямые солнечные лучи, а также учитывать постоянный температурный режим. В «Астана Опера» есть огромные помещения, где в строгом порядке висят и лежат костюмы, все они подписаны именами солистов, чтобы не произошло путаницы.
- Но самое сложное в нашей работе — не хранить костюм, а одеть артиста, это очень тонкая работа. Мы и гримеры — последние, кто провожает артистов на сцену. Все нервное напряжение солистов передается нам. Часто в промежутке между актами, артисты возвращаются мокрыми, их рубашки можно выжимать. Мы должны подсушить их феном.
- Я всегда говорю своим девочкам, что наша профессия сродни хирургам. Перед выходом проверяем специальные сумочки, в которых хранятся ножницы, нитки, иголки, крючки. Если артисту тесно в костюме, мы на секунду должны распороть шов, а потоми снова все успеть зашить. На сцене у солистов может произойти все, что угодно: оторвалась пуговица или еще что-то, и мы как скорая помощь должны помочь мгновенно. Есть переодевания, которые длятся 23 секунды, за это время нам нужно успеть поменять простой костюм на сложный, где есть, например, молния. Вот на таких переодеваниях работает сразу 4 костюмера.
Раушан Искакова, вспоминая свою работу в прежнем театре, говорит, что однажды ездила на гастроли, где в составе было всего двое костюмеров. — Тогда мы не успели переодеть главного героя в сцене смерти, где он должен был появиться перед зрителями в разорванной рубашке с пятнами крови. В это время мы помогали надеть костюм и сапоги героине, и исполнитель главной партии вышел на сцену в белоснежной рубашке.  За кулисами режиссер-постановщик стал громко звать костюмеров, помню, я тогда спряталась куда-то. А потом до утра писала заявление на увольнение, не спала всю ночь. На вокзале, когда мы уже направлялись домой, наш директор всех поздравил, пожал мне руку, и  мне стало очень легко на душе. Этот момент я буду помнить всю жизнь.
- Когда мне говорили, что театр нужно любить — я думала это просто красивые слова. И только по прошествии множества лет, я понимаю всю их суть. К работе отношусь философски: считаю, что чем она сложнее, тем она более запоминается, чем легче, тем меньше в ней смысла — получил зарплату, потратил и забыл.
Также ответственно и с большой любовью к своей работе относятся художники по гриму. Команда гримеров состоит из 8 человек — все они окончили художественную школу и получили университетское образование, словом, специалисты высокого класса.
Работая с актером, в первую очередь, гримеры помнят, что они — художники, и грим — это не макияж. Вникая в суть спектакля, они должны иметь четкое представление, кого играет артист, и потом создавать черты этого персонажа, подчеркивая необходимое, то, что помогает певцу или балерине визуально стать иными, скрывая все лишнее.  А для этого гримеры работают с режиссером и с художником-постановщиком, получают информацию о том, как они видят образы в их постановке.
Валентина Яковенко — заведующая гримерным цехом. После обучения, по распределению попала в театр имени Абая, где проработала 30 лет. В «Астана Опера» Валентину Михайловну пригласили, как только открылся столичный театр. За это время вместе с другими сотрудниками она прошла курсы повышения квалификации в Академии театра Ла Скала (Милан, Италия).
- Меня поразило то, как коллеги-итальянцы умеют работать с волосяными изделиями. Я многое у них почерпнула. При помощи крючка, тюля или газа, а также искусственных и натуральных волос мы делаем парики, это сложная и кропотливая работа.
На вопрос, кого загримировать легче, мужчину или женщину, гримеры с улыбкой отвечают, что мужчины менее привередливы. — С женщинами размах больше, здесь сложные прически. Артисты — творческие люди, на грим они могут прийти в любом настроении. Поэтому наша задача — сделать так, чтобы состоялся контакт с ними. Нам хочется, чтобы каждый человек, вставая с кресла, был доволен.
Зарина Аймуханова   специалист по мужскому гриму.
- Не бывает абсолютно одинаковых гримов даже при одном образе. И если нас просят, чтобы мы сделали «как в прошлый раз», конечно, это невозможно. Все время идет развитие. Загримировав артиста, не означает, что работа выполнена. Затем мы направляемся за кулисы, потому что во время спектакля может понадобиться наша помощь: поправить грим, прическу.  Даже если солистам ничего не нужно, но они видят, что мы находимся рядом, подбадриваем их — они это чувствуют и благодарят нас за теплое отношение.
Чтобы создать грим для персонажа Пьеро  (из балета «Фея кукол», па-де-труа) Зарине потребовалось всего полчаса.
Карина Федорина работает с артистами кордебалета
Тонкость моей работы заключается в том, что артистов кордебалета много, но, несмотря на это, всегда руководствуюсь тем, что качество — прежде всего. К каждому я стараюсь найти индивидуальный подход.
Гримеры говорят, что на результат своей работы обязательно нужно смотреть со стороны, поэтому специалисты стремятся на некоторое время попасть в зрительный зал, чтобы взглянуть при другом освещении, все ли было сделано верно.
Есть в репертуаре театра масштабные постановки, к примеру, опера Дж. Верди «Аида», где кроме мастерства гримеров требуются физические силы. Порядка 300 артистов на сцене, всем им нужно сделать сложный грим — а это не только лицо, но и нанесение краски по всему телу. Театр приобретает дорогую косметику, которая не вредит здоровью кожи, не забивает ее  поры. И в год на артистов уходит 150 коробок грима.
Теперь, когда артист одет и загримирован, он направляется на сцену, которую к этому моменту уже подготовили. Как происходил процесс переодевания подмостков, придания им неповторимого облика, расскажут механики сцены.
Талгар Татмаков — начальник отдела механики сцены.
- Пока у нас нет такого факультета, на котором обучают премудростям механики сцены. Для того чтобы состоялась моя встреча с театром, я прошел долгий путь. Поступил в Западно-Казахстанский Агротехнический университет имени Жангир хана, окончил факультет по специальности «инженер-строитель». Затем я направился покорять столицу. Начал с самого малого — помощника сварщика, потом стал геодезистом, затем меня пригласили работать в театр, точнее, на тот момент здание было построено наполовину, везде были только бетонные конструкции, вместе с огромным коллективом мы строили его. И только потом я прошел собеседование на должность помощника механика сцены. Специалисты из Дрездена (Германия) поделились с нами своим опытом, рассказали об устройстве верхней и нижней машинерии сцены.
- Теперь я руководитель. В моей команде в две смены трудятся пятьдесят два человека. Сложность нашей работы заключается в том, что спектакль, который прошел вечером, нужно демонтировать, то есть мощные декорации разбираются практически сразу после того, как опустился занавес. И за ночь мы готовим декорации уже для другого спектакля, который будут репетировать артисты с утра.
И так изо дня в день. Голая сцена буквально за считанные часы преображается: шестнадцати, тридцати тонные декорации вырастают при помощи мудреных лебедок полетных устройств, подъемно-опускных площадок. Сто семнадцать штанкетов держат мягкие декорации.
Машинисты делают верховые работы на высоте тридцати двух метров (для наглядности — девятиэтажное здание). Пока ничего не подозревающий зритель наслаждается театральной атмосферой во время антракта, машинисты, надевая страховочные пояса, каски, перчатки, осуществляют смену декораций.
Есть в репертуаре театра и такие постановки, где задействована и нижняя машинерия, то есть сцена может уходить вниз. Заложенная в четырех пультах информация определяет скорость передвижения конструкций и обеспечивает движение четырех центральных подъемников. При помощи фурок они двигаются от одного помоста к другому, обеспечивая быструю и необременительную смену. Таких команд в этих электронных механизмах более 200.
Рядом с центральной сценой размещены 2 боковых кармана и арьерсцена, где тоже ведутся работы во время спектакля, только публика ничего не слышит, благодаря акустическому занавесу.
Сегодня за пультом Руслан Макашев.
Оператор системы управления рассказывает, что весь опыт он приобрел непосредственно в театре, обучение прошел с немецкими специалистами. Руслан признается, что высшее образование — специальность «Информационные системы» — во многом помогло ему в работе. — В Казахстане таких театров нет, по миру их мало. Оборудование сложнейшее, вначале мне было непросто.
Его напарник Ержан Баймаганбетов, по специальности «инженер-механик», также познавал театральное дело с азов. «Опасные перемены» — то с чем работают ребята каждый день. На вопрос, в чем заключается опасность, Руслан и Ержан с интересом отвечают, что громоздкие тяжелые декорации уходят на большую высоту, важно, чтобы они не упали. — Также наша задача сделать так, чтобы публика не увидела, как мы меняем эти декорации. К примеру, сегодня — это арки весом пять тонн из балета «Лебединое озеро». Внизу находятся другие специалисты, осуществляющие страховку. — Можно с уверенностью сказать, что непредвиденных ситуаций у нас не возникает. Крепкие лебедки, закрепленные на верхнем оборудовании, не смогут поднять вес, превышающий стандарт, так как если вес больше, сразу же срабатывают контрольные датчики.
Мирбулат Азбергенов и Абай Ержанов — старшие машинисты сцены.

- Когда я только приступил к работе, говорит Мирбулат, был страх высоты, но он быстро прошел, я привык к масштабам «Астана Опера». Мирбулат и Ержан уже имели опыт театральной работы. Специалисты отмечают, что с гастролями побывали в различных зарубежных театрах, но столичный стал уже родным. — Когда публика кричит «Браво», мы, находясь за кулисами, тоже радуемся, потому что считаем, что часть аплодисментов заслужили и мы.
Репертуар столичного театра пополняется быстрыми темпами, поэтому хранить все декорации в специально отведенных театральных помещениях не получается. Перенимая опыт мировых театров, декорации стали хранить в прочных контейнерах на оснащенных для них базах, куда их отправляют рабочие сцены.
Сцена готова, теперь в свои права вступают осветители. Именно они помогают сделать спектакль таким, каким его задумал режиссер-постановщик. Ултай Ерденбекова, руководитель системы освещения, говорит, что сила воздействия света очень важна. Многие художники утверждают, что свет «имеет собственную роль» и что он «наиболее важный актер на сцене».
- Чтобы добиться нужного освещения спектакля, необходимо приложить очень много усилий всей команды. Художник по свету создает световую постановку, а затем ставит перед нами конкретную задачу: где, что и, главное, как мы должны освещать. Новейшее оборудование, фильтры для прожекторов, лампы — орудия труда нашего отдела. Самое главное для нас — знать драматургию спектакля. Знать всех героев, их характеры, развитие действия.
- Отмечу, что осветитель — это очень узкая специализация. В Казахстане нет училищ, университетов, где могли бы готовить таких специалистов. Ребята получают опыт в театре у своих старших коллег. Ултай Ерденбекова пришла в свою профессию 37 лет тому назад. Она признается, что попав в театр «Астана Опера», ей пришлось столкнуться с новыми технологиями: модерновые световые пульты, благодаря которым рисуется свет на сцене, и другое современное оборудование она изучила только здесь.
Работа кипит с утра до ночи. Световые репетиции сменяют спектакли, премьеры… Когда приезжают гастролеры, наши помогают коллегам.
Зрители видят артиста, освещенного лучом на сцене, но они, наверняка, не задумываются о том, откуда берется этот свет. Создают его осветители, которые работают в самой верхней точке зрительного зала — техническое помещение, расположенное над галереей.
- Некоторые спектакли длятся по четыре-пять часов, все это время мы находимся здесь. У нас ответственная работа, мы должны быть очень внимательными. Кроме того, что мы должны знать всех артистов, постановку, также мы должны знать, кто и откуда выходит на сцену. Так как находимся мы очень высоко, лиц солистов не видно, поэтому ориентируемся, в основном, на костюмы героев. На репетициях нам помогает ведущий осветитель, который находится в зале за пультом, он подсказывает, дает определенные рекомендации, — рассказывает Дарья Девлесупова.
- До «Астана Опера» я никогда не думала, что моя жизнь будет связана с театром. Спустя два сезона я уже знаю все балеты и оперы из нашего репертуара, знаю, где и какой нужно применить световой фильтр.
Роберт Даутов  пришел в театр ровно год назад и что называется — влюбился в эту работу с первого взгляда. — Мне нравится четкая организация всех структур театра. Нам составляют график, определяют задачи, все здесь, как по полочкам, все слажено. Поэтому и в течение спектакля, благодаря высокой организованности, нет никаких накладок.
Что ж, артисты в работе, декорации выставлены, свет настроен — на сцене происходит то, что мы привычно наблюдаем из зрительного зала. Но теперь уже понимаем, что в создании каждого театрального спектакля участвует такое множество людей, что всех и не счесть. Мы не успели заглянуть во все уголки театра, познакомиться со всеми ними, но с уверенностью можем сказать, что за тем великолепием, которое видим в «Астана Опера» от постановки к постановке, стоят большие заслуги профессионалов, создающих вместе с артистами целый мир, — захватывающий, эмоциональный, влекущий в новые неведомые дали.
Екатерина РОМАНОВА
Фотограф — Карла НУР

Генеральные партнеры

Спонсоры и партнеры